Обратимость и необратимость психосоматических процессов

Обратимость и необратимость психосоматических процессовИзначально все есть психика, впоследствии становя­щаяся сомой, материей, фактом. Многие материальные факты необратимы, их нельзя изменить, поскольку те­лесная данность, над которой возобладала психическая информация, уже полностью опустошена и не подлежит восстановлению. Среди данных явлений выделяются два класса:

1) необратимые факты;

2) факты, которые единовременны психической деятельности.

В первом случае психическая деятельность тотально утверждается только в одном мгновении; в событиях вто­рого типа она постоянна, непрерывна, предстает не ре­шительной, а мягко и неспешно настаивающей, протяги­ваясь подобно ниточке. В необратимых ситуациях онто Ин-се окончательно теряет инструмент своего существо­вания, то есть, лишается органа, необходимого для дос­тижения успеха в экзистенции. Ин-се остается неповреж­денным как психическая деятельность, как мысль, как ум, но не действует в истории, не располагает модулем экзи­стенциальных выгод, позволяющим ходить, видеть, слы­шать и т.д. Ограничиваются способности онто Ин-се, но не само Ин-се.

Если я залезу на крышу и оступлюсь, то упаду и сверну себе шею. Но я сам решил взобраться на крышу, я осту­пился, и я же упал. Все это приводит к вредным для меня последствиям, которые я уже не в силах изменить. Или я сижу за рулем автомобиля, и другая машина наезжает на меня сзади. Я мог не оказаться в данном месте, я мог предвидеть столкновение, и точно так же другой води­тель мог быть более внимательным. У истоков события стоит психическое поведение — мое и другого человека, которое определяется свободой, сознанием, решитель­ностью, задающими направление психической деятель­ности данного субъекта.

Если прогресс медицинской науки откроет возможно­сти восстановления утраченного органа, онто Ин-се тот­час же примет его при соответствии этого органа жиз­ненному току крови. В некото­ром смысле кровь — первый уни­версальный посредник всех орга­нов человеческого тела. Кровь ассимилирует, признает, иденти­фицирует то, что принимается структурой нашего онто Ин-се. Эта функция отводится крови еще в большей степени, чем нервному стимулу. Действительно, кровь — это единственный элемент, ко­торый циркулирует во всех, даже противоположно рас­положенных органах нашего организма. Восстановлен­ные рука, глаз, нога тотчас приживутся, если получат одобрение кровеносной системы. И вот еще что. Если бы мы добавили к телу еще пару рук или глаз, то онто Ин-се стало бы более могущественным в существовании: чем большим количеством внешних функций оно обла­дает, тем больше может сделать. К тому же наш головной мозг способен обслуживать в рамках жизненных функ­ций не один, а несколько организмов.

Во всех случаях второго типа (обратимых) ущерб про­является постоянно: предприятие не работает, опухоль не рассасывается, приступы мигрени повторяются, им­потенция и наваждения не дают о себе забыть и т.д. К этому классу явлений относятся все формы анорексии — отсутствия аппетита. Следствие приобретает хрониче­скую форму, потому что причина продолжает его вос­производить, поддерживает его, ему сопутствует, что происходит изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год. В таких случаях, то есть, когда психическая деятельность, непрестанная и вялотекущая, приводит к нежела­тельным последствиям, бесполезно настаивать на внеш­нем «ремонте»: необходимо изменить интенциональ­ность, совершить метанойю. Достаточно вмешаться в способ мысли, в поведение индивида, к которому он прибегает в определенной среде, в определенных об­стоятельствах, то есть, достаточно изменить стандарт поведения, или застывшую информацию субъекта, что­бы изменились последствия данного поведения, исчез­ли симптомы.

Возврат к списку